Весна

эффект Перезагрузки :)

Прошлым летом я нашла для себя Hearthstone, как аналог карточного дурака, в который можно играть в дороге — то же самое, можно играть вдвоем, только с красочными картинками на картах, юмором, смешными голосами и эффектами искорок, против которых я не могу устоять. Я не так часто туда заглядывала, но игра взбадривала меня во время длинных переездов и ожиданий, особенно в режиме Приключений — где почти каждый персонаж озвучен и внутри создается атмосфера, как будто читаешь фэнтези книжку, только на стадии разработки ее писателем — одна структура остается. И вот сейчас снова вспомнила ее и не удержусь от очевидной аналогии.  

Там бывает, что все карты, существа, выставлены на стол против тебя, или же, наоборот, ты сам уверен, что у тебя полный карт-бланш. Но. Вдруг возникает сила Перезагрузки, и мощным вихрем все комбинации улетают со стола за один ход. И игроки остаются на равных, начиная выстраивать все с нуля. Выставляя скромных, но ужасно забавных мурлоков и кроколисков. Казалось бы безнадежных, хоть и решительных — удивительно, но иногда именно с этой Перезагрузки появляются шансы дойти до победы.

Вот и сейчас, такая же перезагрузка.  

Этот звук даже, с эффектом пылевого затмения на пару секунд — то, что отзывается в сердце, когда наблюдаешь за реальной жизнью.  

А потом снова смотришь в свой жизненный выбор… Там как раз парочка мурлоков и инженеров. Инженер-новичок вопит, выступая в неизвестность: «Мне нравится твоя изобретательность!»

Весна

«ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники»

иногда мне снятся целые диспуты с самой собой и: «I said nonono you're wrong»

я пытаюсь ответить на неотвеченные вопросы в рамках собственных уравнений с кучей неизвестных, и просыпаясь, смеюсь, как это далеко от реальности, в которой меня не вспомнить

я очень хотела, чтобы про меня написали сказку. я очень хочу, до сих пор. 

это откровенное и такое очевидное желание, что даже флиртовать с ним не удастся. я пишу сказку о вас, а вы обо мне, ну, как?

и сгораю, как спирт в распростертых ладонях. наваждение. а была ли я?


Весна

"Дар" Набокова :)

Теперь я, прочитав Дар Набокова, чувствую себя как скаут, которому осталось только прилепить значок об этом себе на грудь, чтобы издали улыбаться понимающе тем, кто в теме. Я с благодарностью перебрасывала на пальцах задумчивые кошачьи колыбели с первых страниц, воодушевлялась, представляя образ Зины, в котором хотелось себе польстить, узнавая себя — почему-то не таким распространенным кажется образ девушки, не совсем ботана, которая с такой страстью готова вдумываться в прекрасную науку «многопланового мышления», уж не говоря о том, чтобы прочитать главу про Чернышевского (в чем я, кстати, не преуспела, оценив только одну треть). Но мне показалось, что идея романа в том, что он написан не автором, не об авторе и далек от автобиографии — об этом говорилось в первых страницах, но в только в конце я поняла, что в этом случае тут больше смысла, чем обычно вкладывается в такое вступление. Я все еще верю, что Набоковский язык — его личный — гораздо утонченнее, а здесь же он изобразил образ и язык человека, в чем-то ему близкому, но совершенно противоположному. Федор не умеет шутить совсем, а Набоков — умеет, и весь роман — это очень замысловатая шутка над Федором, как над образом «русского интеллигента в иммиграции», который занудно тоскует, витьевато пишет и мало что из себя представляет, но не лишен Дара. И хотя его самолюбие, начисто лишенное иронии над собой, гораздо масштабное проявляется, чем этот Дар — он проявляется часто совершенно не тогда, когда сам Федор говорит, пишет или даже думает — а тогда, когда вступает голос автора — и Федор становится свидетелем и проявляется как читатель, или как собеседник в вымышленной беседе.
Я могу себе представить Набокова в иммиграции, окруженного такими занимательными людьми, как Федор — вечно молодыми и вечно ищущими, неизбежно находящими его как путеводный маяк — или как бабочка тот же маяк. Обычно и бывает так — те, кто понимает и разделяет набоковский путь по-настоящему, вряд ли когда-то до него самого доберутся — так же, как Федор никогда не поговорит с по-настоящему любимым автором.
Но этих вечно молодых Федоров так много и портрет их жизни так ясен, что вижу эту книгу как детальный фото, книгоснимок на память уходящей эпохе. И отождествлять автора и персонажа я бы не стала — а когда читала витьеватые уже чересчур выражения, наслаждалась, но с ироничной улыбкой.
Мне так кажется еще потому, что я очень помню Другие берега — тоже автобиографичные, но по-другому, в них было все намного искусней и живее, хотя тогда, когда я их читала, концентрация была такова, что я не смогла дочитать до конца, захлебываясь от насыщенности текста таким знакомым и близким кинестетическим ощущением от текста, на кончиках пальцев.
В Даре встречаются еще стихи Набоковские, которые я уже давно люблю, и вообще, противопоставляю для себя Набокова и Пастернака в этом отношении. У Пастернака проза мне нравится еще больше, чем у Набокова — Пастернак в прозе писал Такие смыслы, как бывает только после прозрения от чтения философского трактата — в нем вся вселенная и ее изначальная запутанность и связность, и при этом, волшебным бонусом — иллюстрации к этой философии, яркие, молниеносные, красочные и тоже осязаемые. Но в поэзии все гораздо скучнее — она выверена, как чертеж, и картинки там в четко обусловленной дозе, так, чтобы уместится в линеечки ритмов. Набоков наоборот, насколько запутан в прозе, поставив рекорд, однако, в том, что, как бы он не балансировал на грани, графоманом его назвать нельзя — в стихах афористичен. Его ритмы такие же стройные, но концентрация смыслов и многосмысленностей даже больше! Даром оканчивается одно из самых любимых моих стихотворений, которые я даже не могла поверить, что кто-то понимает так же, как я — столько пространства в них и мудрости одновременно!

Collapse )
Весна

Привет, 2019!

2019, привет тебе! Спасибо тебе за то, что год этот был такой спокойный, я спряталась в уютную ракушку и наслаждалась такой возможностью, правда, чувствуя, что она может очень скоро расстворится, поэтому превратилась в зайца, что всегда на чеку, в лань, в птичку - что прячутся в зарослях деревьев, иногда выглядывая в самую гущу событий и замирая в ней. Было так здорово летом выбрать место на карте, остаться там с палаткой и есть самую вкусную картошку фри и шашлык в реальности, похожей на ту, что лежит под обложкой в самом дальнем углу библиотеки, и о ней никто не знает, а ты и счастлив, берешь ее, каждый раз с замирающим сердцем - вот она, дождалась! Теплое соленое море, стихии воды во всех проявлениях - и в реке, и ванной. Проявилась, как русалка - отрастила волосы, как свой хвост. Отучилась на экскурсовода и много читала и пыталась запомнить о Киеве - ходила знакомыми дорогами и слушала, изучала архитектуру, писала диплом, училась находить и сортировать информацию ещё удобнее. Анализировала, оптимизировала, искала лучшие программы и пути. Начала год с того, что вела прямые эфиры в процессе работы - и потом вела их вслух, гуляя по городу. Слушала прекрасную музыку вживую на пианино и радовалась тому, что живая музыка действительно воодушевляет и наполняет меня. Всегда была в сети, но исчезла с радаров - и пожалуй, это даже здорово - когда твой инструмент строит в своей тональности, надо вписываться в созвучный бэнд.
Была хозяюшкой и заядлым рыболовом. В целом, в этот год я полностью обнулилась и можно начинать все с начала. Не исключено, что этот год был один из самых счастливых в моей жизни. Спасибо тебе, спасибо тебе, спасиииибо (с).
Весна

человеческое :)

Сын человеческий, кто мы? Скажи мне еще один раз,
Скажи мне прямо, кто мы теперь, скажи мне истинно, где мы сейчас;
Ведь я думал, все будет честно, шелковый шарф на шлем...

Рядом с мостиком влюбленных мамы ведут поучительные беседы:

- Любовь бывает разная. Бывает счастливая, бывает несчастная.

А еще, как говорит мост своими дощечками над самой пропастью — бывает любовью к борщу, родителям и мидведям. Теперь нас может спасти только сердце, потому что нас уже не спас ум.  

О чем еще говорить и петь, как не о любви — кажется, так говорится. Разве что о не-любви, но эта разница в шаг так невелика.  

Интересно, как со временем трансформируется абстрактная любовь к людям, вечный источник ресурса.  

Люди, как ясноглазые птицы в ярких одеждах, идущие в своей улыбке навстречу, пересекая дорогу, только для того, чтобы раствориться на перекрестке и уйти в ту сторону, где тебе не по пути.  

Люди, как бесконечная череда вселенского текста, где так много философии морали и философии вообще. Идешь за ними, собирая крупицы слов, как пшеницу с поля, уповая на хороший урожай смыслов и понимания. Часто попадаются поля, пораженные спорыньей. Владельцы, своей убедительно живой улыбкой, успокаивают, что от нее еще никто не умирал, и готовы спорить (о печальных итогах такого спора о спорах спорыньи ходят анекдоты).  

Люди, в которых главное — взаимообмен ресурсов. Какая-то сложная химия, без которой ничего ни на что не реагирует. Протягиваешь свои реактивы и ждешь, зажмурившись. Взрыва — эмоций, сил, но часто дождавшись простой перемены цвета, индикатор того, что здесь уже не та среда. И нет смысла ждать до четверга.

Collapse )